Приветствую Вас, Гость
Главная » 2018 » Апрель » 25 » Воля способна изменить даже линии на наших ладонях
15:07
Воля способна изменить даже линии на наших ладонях

Тех, кто действительно там был, уже давно нет в живых. Так еще вчера, не задумываясь, но с уверенностью в своей правоте, говорили об участниках Великой Отечественной войны. Сегодня так говорят о чернобыльцах.

Да, действительно, для кого-то стрелки часов уже остановились навсегда. Но еще живы те, кто был в центре событий на Чернобыльской АЭС в самые сложные дни ликвидации аварии, которые могут рассказать нам о том, что помогало выжить тогда, в 1986 году, и что помогает жить сейчас, спустя 32 года после катастрофы.

«Приказами командира в/ч 6166В за 1986 год подтверждается убытие Белокопытова Владимира Михайловича для работ на Чернобыльской АЭС в зоне № 3 (внутреннее деление зоны отчуждения)» - написано в архивной справке, выданной Центральным архивом Министерства обороны Российской Федерации. Сухие фразы официально-делового стиля делят жизнь молодого парня, которому только-только исполнился 21 год, на две части - до и после аварии на Чернобыле.

Он понимал, поскольку служил в химразведке, насколько важно строго соблюдать нехитрые правила: несмотря на жару не снимать маски, чтобы не дать радиоактивной пыли осесть внутри (внутреннее облучение практически невозможно контролировать); идти строго по начертанной линии там, наверху (это выверенный путь с наименьшим радиоактивным фоном, и один шаг в сторону может стоить жизни), пить только выданную воду; принимать пищу только за пределами отчуждаемой зоны и только ту, что привозили с чистых территорий.

«Об одном жалею, - вспоминает Владимир Михайлович, - что не нашел сильных слов, чтобы объяснить своим бойцам, многие из которых годились мне в отцы, что смерть многолика, и здесь она совсем рядом: в легких дуновениях ветерка, в ярком солнце, в щедрых дарах близлежащего леса, где несмотря на строгие запреты некоторые ликвидаторы собирали грибы и ягоды в свободное время. Еще сложнее было осознавать, что 4 минуты на крыше могут стоить жизни любому, кто идет рядом».

Две недели командир расчета В. Белокопытов и его подчиненные подвозили воду, заправляя пожарные машины, которые подавали специальный раствор на крышу. Работа шла непрерывно, пока не заканчивалась смесь. Затем отдых за пределами зоны отчуждения. Короткий или длинный, не знал никто. Отдых только до прибытия следующего эшелона со смесью. Машины не выдерживали, их бросали и подгоняли новые. А человек держался.

Японская техника, которая должна была работать в самых опасных местах, себя не оправдала. И тогда было принято решение, что ее заменит человек.

«Нас собрали из разных частей. По какому признаку отбирали, сказать сложно. Группами по восемь человек мы должны были строго по звонку начать подъем на крышу, следуя инструкциям, которые отображались на видеоэкранах. Наверху следовало взять носилки и, наполняя их радиоактивным мусором, сбрасывать его в горящий реактор. Одеты мы были в свинцовые костюмы, только на лице окошко для обзора. Я не знал человека, с которым работал, я не знал, как он выглядел, не знаю, выжил ли он. Я помню только его глаза и слаженную работу. Из восьми на крышу дошли шестеро, двое потеряли сознание, преодолев только первый этаж. Их тут же спустила специальная команда. Четыре минуты казались вечностью. Наконец звонок - сигнал к завершению работы. Сердце билось с такой бешеной силой, что казалось, что вот-вот вырвется из груди. Я вижу налитые кровью глаза напарника, и такие же огненно красные глаза членов нашей группы. Неужели и у меня такие?

Помню, как проходили посты дезактивации, как мылись со специальной мазью, как резко темнело в глазах и гулко шумело в голове. И еще, как первый глоток воды вырвался наружу вместе со всем содержимым желудка. Очнулся через трое суток в палатке части. В больницы нас не брали - врачи не знали, что с нами делать. Но я хотел жить, хотел быть рядом, когда родится мой сын, хотел видеть, как он растет. Молодость и это невероятно сильное желание вернуться домой, наверное, помогли мне выжить». 

На вопрос «что было самым трудным после возвращения домой?» Владимир Михайлович, не задумываясь, ответил: «Привыкнуть к тому, что простые действия, которые ты выполнял с легкостью, теперь даются тебе с трудом. Я вернулся стариком в теле молодого человека».

В воздухе повисла пауза. А потом его лицо озарила улыбка. Вообще в беседе с этим человеком меня поразила его невероятная воля к жизни, которая пробивается, как лучики солнца пробиваются вместе с серебряными нитями дождя сквозь мрачные тучи, согревая Землю теплом. И тогда я вспомнила слова «Воля способна изменить даже линии на наших ладонях». Да, именно так - изменить линии на наших ладонях в пользу ЖИЗНИ.

                                                                                                                   Н. Мирдак,

                                                                                                                  с. Ольховка

                                                                                                                 На снимке В.М. Белокопытов

Просмотров: 39 | Добавил: Admin | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0