Приветствую Вас, Гость
Главная » 2018 » Февраль » 5 » “Это было недавно, это было давно”
15:50
“Это было недавно, это было давно”

Прочитала я материалы в газете, посвященные юбилею Нежинской средней школы, и воспоминания о давно прошедших годах моей педагогической деятельности в первой моей школе после окончания пединститута всколыхнулись во мне, да так, как будто это было недавно, а не столько лет спустя. Вот я, молодая 22-летняя девушка, впервые приехала в село, которое до этого никогда не видела: свыше 20 лет жила и училась в городе. Я знала, что меня ждут огромные трудности, но что-то не очень боялась их, хотя и очень волновалась. В узкой юбчонке, в туфлях-гвоздиках с модной для того времени стрижкой я переступила порог семилетней - а потом ставшей 8-летней школы в качестве преподавателя русского языка и литературы. Таково было наше поколение 60-х годов. Мы ехали туда, где больше всего были нужны, где нас особенно ждали. Это были тяжелые хрущевские времена. Всем жилось несладко, в том числе и молодежи. Все-таки мне дали изолированную комнату в семейном общежитии без всяких удобств. За водой надо было идти в далекий колодец. И ради ведра воды в зимнее время приходилось проваливаться по пояс в снег. А самым тяжелым для меня была печка, что занимала половину моей комнаты-хибарки, как я ее называла за малую площадь. Едва помещались стол, 2 стула, выделенные из пришкольного интерната, и этажерка с книгами. Большую часть стола занимали никогда не кончающиеся тетради с 5-го по 8 класс. Топить печь не умела. Но на помощь ко мне безотказно приходила директор школы Нина Яковлевна Федосеевскова и соседи – добрейшие Тося Шутенко, Нина Кошман.

Очень трудно было с продуктами: в единственном продмаге, кроме хлеба темного и круп, ничего нельзя было купить. Спасибо маминым посылкам, что помогали мне нормально питаться. Была в совхозе “Прогресс” столовая, но туда пускали не всех, а только рабочих-строителей. В семьях, по указанию нашего бывшего руководителя государства, держали совсем небольшое хозяйство, чтобы прокормить свое семейство. Так что даже молока нельзя было купить.

Но самым трудным для меня были дети. Сельские дети, среди которых были те (и немало), что никогда не были в театрах, даже в городе. И понятия не имели об искусстве. Так что заинтересовать их мне было очень трудно. Да и любителей чтения было очень мало. Но я не унывала. Да и скучать было некогда: огромная нагрузка – 26 часов русского языка и литературы. А это значило большую подготовку к урокам и горы тетрадей. Наскоро пообедав, садилась я за тетради и планы. Но тут стук в дверь. Двое ребятишек-соседей, учеников начальных классов Наташа и Вова Шутенко, соседи по общежитию, стояли в дверях. Больно нравилось им, как я проверяла тетради. И приходили в восторг, если я кому-то красными чернилами “влеплю” единицу. Как тут было не пустить их, закрыть перед ними дверь!

А вечером надо было спешить еще в одну школу, для взрослых, вечернюю. Но с ними мне было гораздо легче: ведь среди них были такие, что старше меня. С ними проблем у меня не было. Слушали меня эти “дети” с большим вниманием и были заинтересованы в учебе.

В те далекие советские времена мы широко отмечали праздники: 7 Ноября, 1 и 9 Мая, 23 Февраля, 8 Марта, ставили концерты. Так что я в эти дни была в клубе с детьми и почти не выходила из-за кулис. Да и сама была активной участницей художественной самодеятельности.

Вместо обязательных 3-х лет я проработала в этой школе целых 5. Потом, в 1967 году, заимев семью, уехала по месту учебы мужа в город Астрахань. Там окончательно набралась опыта у коллег, которые у меня, наконец-то, появились. В Нежинской же школе я, как говорится, тянула лямку одна, везла воз огромной нагрузки – и предметной, и общественной. Дыхнуть-то было некогда.

Я уехала, как только школа переехала в новое здание. Успела побывать на торжественной линейке, где вся школа хором сказала “спасибо” тем, кто строил школу, финансировал ее строительство.

Спустя годы приехали новые молодые учителя: Вера Тимофеевна Забудько (Маначина), Наталья Алексеевна Жарченкова – учитель математики, и другие, чьи имена и фамилии я, к сожалению, не запомнила. И началась новая эпоха для школы с молодыми, свежими силами. Но и мое дело не пропало. Окончила пединститут Валя Воробьева (Уханова) и несколько лет проработала в родной Нежинской, любимой школе. Приехала в эту же школу, окончив филологический факультет пединститута, Таня Машкова (Чайкина), тоже моя ученица, только по Зензеватской средней школе. Работа ей очень нравится, и покидать эту школу не собирается. Меня лично радуют ее успехи. Всю свою трудовую деятельность посвятила этой школе Вера Тимофеевна Маначина, много лет проработав здесь. Авторитет школы с каждым годом рос и, прежде всего (я в этом уверена), благодаря умелому руководству ее администрации. Жаль, что многие учителя, с кем я работала в шестидесятые годы, ушли в мир иной. Время и годы берут свое. Но память о тех, кто помогал мне в трудный период жизни, жива. Они оставили после себя прекрасный след и заслужили огромную благодарность тех, кого они учили и кому помогали.

Очень, конечно, жаль, что контингент учащихся, по сравнению с прошлыми годами, заметно убавился. А раньше наполняемость классов была колоссальной, несмотря на прежние худшие условия, в которых находилась школа. Упразднен совхоз, рабочих мест не стало. Жители села, естественно, уехали, а с ними и дети, но учителя несмотря ни на что работают с оптимизмом, с полной отдачей сил, и лично я, бывший работник этой школы в далекие теперь времена, желаю всему молодому педколлективу здоровья, дальнейших творческих успехов. Пусть эта школа процветает и в дальнейшем на пути трудного, но интересного и благодарного педагогического труда.

Ю. Сергеева,

с. Ольховка

Прочитала я материалы в газете, посвященные юбилею Нежинской средней школы, и воспоминания о давно прошедших годах моей педагогической деятельности в первой моей школе после окончания пединститута всколыхнулись во мне, да так, как будто это было недавно, а не столько лет спустя. Вот я, молодая 22-летняя девушка, впервые приехала в село, которое до этого никогда не видела: свыше 20 лет жила и училась в городе. Я знала, что меня ждут огромные трудности, но что-то не очень боялась их, хотя и очень волновалась. В узкой юбчонке, в туфлях-гвоздиках с модной для того времени стрижкой я переступила порог семилетней - а потом ставшей 8-летней школы в качестве преподавателя русского языка и литературы. Таково было наше поколение 60-х годов. Мы ехали туда, где больше всего были нужны, где нас особенно ждали. Это были тяжелые хрущевские времена. Всем жилось несладко, в том числе и молодежи. Все-таки мне дали изолированную комнату в семейном общежитии без всяких удобств. За водой надо было идти в далекий колодец. И ради ведра воды в зимнее время приходилось проваливаться по пояс в снег. А самым тяжелым для меня была печка, что занимала половину моей комнаты-хибарки, как я ее называла за малую площадь. Едва помещались стол, 2 стула, выделенные из пришкольного интерната, и этажерка с книгами. Большую часть стола занимали никогда не кончающиеся тетради с 5-го по 8 класс. Топить печь не умела. Но на помощь ко мне безотказно приходила директор школы Нина Яковлевна Федосеевскова и соседи – добрейшие Тося Шутенко, Нина Кошман.

Очень трудно было с продуктами: в единственном продмаге, кроме хлеба темного и круп, ничего нельзя было купить. Спасибо маминым посылкам, что помогали мне нормально питаться. Была в совхозе “Прогресс” столовая, но туда пускали не всех, а только рабочих-строителей. В семьях, по указанию нашего бывшего руководителя государства, держали совсем небольшое хозяйство, чтобы прокормить свое семейство. Так что даже молока нельзя было купить.

Но самым трудным для меня были дети. Сельские дети, среди которых были те (и немало), что никогда не были в театрах, даже в городе. И понятия не имели об искусстве. Так что заинтересовать их мне было очень трудно. Да и любителей чтения было очень мало. Но я не унывала. Да и скучать было некогда: огромная нагрузка – 26 часов русского языка и литературы. А это значило большую подготовку к урокам и горы тетрадей. Наскоро пообедав, садилась я за тетради и планы. Но тут стук в дверь. Двое ребятишек-соседей, учеников начальных классов Наташа и Вова Шутенко, соседи по общежитию, стояли в дверях. Больно нравилось им, как я проверяла тетради. И приходили в восторг, если я кому-то красными чернилами “влеплю” единицу. Как тут было не пустить их, закрыть перед ними дверь!

А вечером надо было спешить еще в одну школу, для взрослых, вечернюю. Но с ними мне было гораздо легче: ведь среди них были такие, что старше меня. С ними проблем у меня не было. Слушали меня эти “дети” с большим вниманием и были заинтересованы в учебе.

В те далекие советские времена мы широко отмечали праздники: 7 Ноября, 1 и 9 Мая, 23 Февраля, 8 Марта, ставили концерты. Так что я в эти дни была в клубе с детьми и почти не выходила из-за кулис. Да и сама была активной участницей художественной самодеятельности.

Вместо обязательных 3-х лет я проработала в этой школе целых 5. Потом, в 1967 году, заимев семью, уехала по месту учебы мужа в город Астрахань. Там окончательно набралась опыта у коллег, которые у меня, наконец-то, появились. В Нежинской же школе я, как говорится, тянула лямку одна, везла воз огромной нагрузки – и предметной, и общественной. Дыхнуть-то было некогда.

Я уехала, как только школа переехала в новое здание. Успела побывать на торжественной линейке, где вся школа хором сказала “спасибо” тем, кто строил школу, финансировал ее строительство.

Спустя годы приехали новые молодые учителя: Вера Тимофеевна Забудько (Маначина), Наталья Алексеевна Жарченкова – учитель математики, и другие, чьи имена и фамилии я, к сожалению, не запомнила. И началась новая эпоха для школы с молодыми, свежими силами. Но и мое дело не пропало. Окончила пединститут Валя Воробьева (Уханова) и несколько лет проработала в родной Нежинской, любимой школе. Приехала в эту же школу, окончив филологический факультет пединститута, Таня Машкова (Чайкина), тоже моя ученица, только по Зензеватской средней школе. Работа ей очень нравится, и покидать эту школу не собирается. Меня лично радуют ее успехи. Всю свою трудовую деятельность посвятила этой школе Вера Тимофеевна Маначина, много лет проработав здесь. Авторитет школы с каждым годом рос и, прежде всего (я в этом уверена), благодаря умелому руководству ее администрации. Жаль, что многие учителя, с кем я работала в шестидесятые годы, ушли в мир иной. Время и годы берут свое. Но память о тех, кто помогал мне в трудный период жизни, жива. Они оставили после себя прекрасный след и заслужили огромную благодарность тех, кого они учили и кому помогали.

Очень, конечно, жаль, что контингент учащихся, по сравнению с прошлыми годами, заметно убавился. А раньше наполняемость классов была колоссальной, несмотря на прежние худшие условия, в которых находилась школа. Упразднен совхоз, рабочих мест не стало. Жители села, естественно, уехали, а с ними и дети, но учителя несмотря ни на что работают с оптимизмом, с полной отдачей сил, и лично я, бывший работник этой школы в далекие теперь времена, желаю всему молодому педколлективу здоровья, дальнейших творческих успехов. Пусть эта школа процветает и в дальнейшем на пути трудного, но интересного и благодарного педагогического труда.

Ю. Сергеева,

с. Ольховка

Прочитала я материалы в газете, посвященные юбилею Нежинской средней школы, и воспоминания о давно прошедших годах моей педагогической деятельности в первой моей школе после окончания пединститута всколыхнулись во мне, да так, как будто это было недавно, а не столько лет спустя. Вот я, молодая 22-летняя девушка, впервые приехала в село, которое до этого никогда не видела: свыше 20 лет жила и училась в городе. Я знала, что меня ждут огромные трудности, но что-то не очень боялась их, хотя и очень волновалась. В узкой юбчонке, в туфлях-гвоздиках с модной для того времени стрижкой я переступила порог семилетней - а потом ставшей 8-летней школы в качестве преподавателя русского языка и литературы. Таково было наше поколение 60-х годов. Мы ехали туда, где больше всего были нужны, где нас особенно ждали. Это были тяжелые хрущевские времена. Всем жилось несладко, в том числе и молодежи. Все-таки мне дали изолированную комнату в семейном общежитии без всяких удобств. За водой надо было идти в далекий колодец. И ради ведра воды в зимнее время приходилось проваливаться по пояс в снег. А самым тяжелым для меня была печка, что занимала половину моей комнаты-хибарки, как я ее называла за малую площадь. Едва помещались стол, 2 стула, выделенные из пришкольного интерната, и этажерка с книгами. Большую часть стола занимали никогда не кончающиеся тетради с 5-го по 8 класс. Топить печь не умела. Но на помощь ко мне безотказно приходила директор школы Нина Яковлевна Федосеевскова и соседи – добрейшие Тося Шутенко, Нина Кошман.

Очень трудно было с продуктами: в единственном продмаге, кроме хлеба темного и круп, ничего нельзя было купить. Спасибо маминым посылкам, что помогали мне нормально питаться. Была в совхозе “Прогресс” столовая, но туда пускали не всех, а только рабочих-строителей. В семьях, по указанию нашего бывшего руководителя государства, держали совсем небольшое хозяйство, чтобы прокормить свое семейство. Так что даже молока нельзя было купить.

Но самым трудным для меня были дети. Сельские дети, среди которых были те (и немало), что никогда не были в театрах, даже в городе. И понятия не имели об искусстве. Так что заинтересовать их мне было очень трудно. Да и любителей чтения было очень мало. Но я не унывала. Да и скучать было некогда: огромная нагрузка – 26 часов русского языка и литературы. А это значило большую подготовку к урокам и горы тетрадей. Наскоро пообедав, садилась я за тетради и планы. Но тут стук в дверь. Двое ребятишек-соседей, учеников начальных классов Наташа и Вова Шутенко, соседи по общежитию, стояли в дверях. Больно нравилось им, как я проверяла тетради. И приходили в восторг, если я кому-то красными чернилами “влеплю” единицу. Как тут было не пустить их, закрыть перед ними дверь!

А вечером надо было спешить еще в одну школу, для взрослых, вечернюю. Но с ними мне было гораздо легче: ведь среди них были такие, что старше меня. С ними проблем у меня не было. Слушали меня эти “дети” с большим вниманием и были заинтересованы в учебе.

В те далекие советские времена мы широко отмечали праздники: 7 Ноября, 1 и 9 Мая, 23 Февраля, 8 Марта, ставили концерты. Так что я в эти дни была в клубе с детьми и почти не выходила из-за кулис. Да и сама была активной участницей художественной самодеятельности.

Вместо обязательных 3-х лет я проработала в этой школе целых 5. Потом, в 1967 году, заимев семью, уехала по месту учебы мужа в город Астрахань. Там окончательно набралась опыта у коллег, которые у меня, наконец-то, появились. В Нежинской же школе я, как говорится, тянула лямку одна, везла воз огромной нагрузки – и предметной, и общественной. Дыхнуть-то было некогда.

Я уехала, как только школа переехала в новое здание. Успела побывать на торжественной линейке, где вся школа хором сказала “спасибо” тем, кто строил школу, финансировал ее строительство.

Спустя годы приехали новые молодые учителя: Вера Тимофеевна Забудько (Маначина), Наталья Алексеевна Жарченкова – учитель математики, и другие, чьи имена и фамилии я, к сожалению, не запомнила. И началась новая эпоха для школы с молодыми, свежими силами. Но и мое дело не пропало. Окончила пединститут Валя Воробьева (Уханова) и несколько лет проработала в родной Нежинской, любимой школе. Приехала в эту же школу, окончив филологический факультет пединститута, Таня Машкова (Чайкина), тоже моя ученица, только по Зензеватской средней школе. Работа ей очень нравится, и покидать эту школу не собирается. Меня лично радуют ее успехи. Всю свою трудовую деятельность посвятила этой школе Вера Тимофеевна Маначина, много лет проработав здесь. Авторитет школы с каждым годом рос и, прежде всего (я в этом уверена), благодаря умелому руководству ее администрации. Жаль, что многие учителя, с кем я работала в шестидесятые годы, ушли в мир иной. Время и годы берут свое. Но память о тех, кто помогал мне в трудный период жизни, жива. Они оставили после себя прекрасный след и заслужили огромную благодарность тех, кого они учили и кому помогали.

Очень, конечно, жаль, что контингент учащихся, по сравнению с прошлыми годами, заметно убавился. А раньше наполняемость классов была колоссальной, несмотря на прежние худшие условия, в которых находилась школа. Упразднен совхоз, рабочих мест не стало. Жители села, естественно, уехали, а с ними и дети, но учителя несмотря ни на что работают с оптимизмом, с полной отдачей сил, и лично я, бывший работник этой школы в далекие теперь времена, желаю всему молодому педколлективу здоровья, дальнейших творческих успехов. Пусть эта школа процветает и в дальнейшем на пути трудного, но интересного и благодарного педагогического труда.

Ю. Сергеева,

с. Ольховка

Просмотров: 50 | Добавил: Admin | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0