Приветствую Вас, Гость
Главная » 2017 » Декабрь » 20 » Драчуны
17:55
Драчуны

После тихой заводи, которой представлялась мне женская школа (я все-таки ее застала), в связи с переездом родителей став учиться в смешанной школе – с мальчишками и девчонками, я попала в настоящий ад. Мои косички, аккуратно заплетенные мамой, вечно дергались грязными мальчишескими руками. Со школьной парты исчезали то ручка, то карандаш. Хулиган, сидевший со мной за одной партой, пользовался даже моими чернилами. Зло брало на этого иждивенца, закрывала чернильницу рукой, когда он тянулся к ней с перьевой ручкой. Но его крепкий кулак приводил меня в чувство, и я поневоле убирала руку. А иногда он давал мне в затылок щелбаны своими длинными ногтями. До сих пор не пойму, почему учительница Екатерина Николаевна не заставляла его привести себя в порядок? И еще была в то далекое время тенденция: сажать плохих, хулиганистых учеников с отличниками. Пускай, мол, берут с них пример. Но не тут-то было. Они просто мешали, и сидеть с ними было противно. Хочешь, не хочешь – терпи. Учительницу ослушаться – Боже, избавь! Витька Козлуков имел большой недостаток – он картавил и вместо буквы “р” произносил “г”, говорил вместо “пришел” – “пгишел”, а вместо слова “роза” – “гоза”. И жестокие ровесники нещадно дразнили его. И по имени просто не называли, а “Козел” – и все тут. И он откликался на кличку, хотя и жестоко дрался с теми, кто его дразнил. А дрался он лихо, несмотря на свой маленький рост.

А еще в нашем классе начальной школы было много переростков года на 2, а то и на 3 старше нас. Они и делали погоду. Какие они рожицы строили учительнице, пока та отворачивалась к доске! А поворачивалась – они перевоплощались в паинек, примерных мальчиков. А сказать про это учительнице мы боялись – будем биты. После уроков нас бы ждали кулаки. Потому моя младшая сестра, отчаянная Нелька, возвращалась со школы с “ураганом” на голове: тоже сводила счеты, в отличие от меня - тихони.

Но, несмотря ни на что, мы, девчонки, не унывали. На переменах чертили на земле так называемые “классики” и играли в них или прыгали через скакалку. А сейчас, к сожалению, наши игры давно забыты.

Разгоряченные от беготни и хулиганства мальчишки жадно глотали воду из единственного бака с водой, облизывая кружку (все это стояло в школьном коридоре). Мы же, девчонки, брезговали пить воду из той же кружки после пацанов и терпели до дома.

Несмотря ни на что, в школе силами учеников и хулиганов в том числе часто, а особенно по праздникам, ставились концерты и пирамиды. Я всего один раз была участницей одной из пирамид: должна была поймать ноги грузного мальчика, когда тот делал стойку. Но не смогла. Не успела. И он двинул меня ногами, успев свалить на пол. Зал, в котором ставили концерт, грохнул от смеха. Я же не знала, куда деться от стыда. Большой вес мальчишки сбил меня с ног, и я, щуплая, худенькая, не выдержала. Больше в таких мероприятиях, страшных для меня, я не участвовала. Лишь читала стихи да пела в хоре вместе со всеми.

Драки продолжались и в средних классах. А средняя школа, куда мы перешли после окончания начальной, была очень далеко. Приходилось туда ходить пешком. И пока дойдешь до нее или до дома, нужны были крепкие ноги, чтобы убежать от тумаков. Однажды по пути домой краснорожий Генка Гришин, узнав, что я боюсь лягушек, поймал каким-то образом одну из них, взял за лапку и хотел поднести к моему лицу, но тут подскочил к нему мой защитник Толя Сальников и влепил ему кулаком по красной роже. Тот завопил, выпустил несчастное животное, и битый за дело, конечно, продолжал свой путь, утирая слезы своей грязной ладошкой.

За критику, заметки в газете тоже получали побои их авторы. Однажды мы с подругой Милой Ивановой выпустили стенгазету, в которой протянули хулиганов, прогульщиков и прочих бездельников. Я красиво писала, а Милка рисовала. Получилась красочная, отличная стенгазета. Ее и вывесили в классе, но что потом было. Раскритикованный, один из молодчиков расправился с Милкой. Почему-то смеясь, рассказывала, как бил он ее кулаком по лицу, по горбу, в общем, куда попало. И что было ему от такой расправы за критику? Да ничего! Потому что Милка никому не жаловалась, кроме меня. Мне же не досталось. Спустя примерно месяц я уехала с родителями в другой город. Никаких комиссий по делам несовершеннолетних не было.

Были лишь общественные собрания, на которых старосты классов (а это были, в основном, хорошие ученики) выступали с рассказами о нарушениях дисциплины. Выступила как-то и я, староста 5 “в” класса, и назвала злостных нарушителей, особенно на уроках английского языка. И нарушителей – Сидорова, Макрушина, Зайцева, Никитина, которые на уроках могли выпустить воробья, даже играть в карты. И вот эти молодчики ждали меня после уроков. Окружили меня вместе с другими, такими же, как они. Я заплакала, закрыв лицо руками, ожидая ударов. Но хулиганы пощадили меня, увидев жалкую и беспомощную. И я спокойно добралась до дома. В те далекие времена в этом городке было всего 2 средние школы. Это потом было построено 4 новых.

Прошло много лет с тех пор, когда были “великие” драки в школах. Драчунов советская школа перевоспитала, выучила, сделала достойными людьми, как потом я поняла – всему виной была война, потеря отцов детьми, послевоенные трудности, которые и сделали мальчишек драчунами. Это с годами они стали чисто одеваться, ходить в город на танцы, встречаться с девочками, которых когда-то били и наводили на них страх. А Витьку Козлукова я больше не видела. На танцы, как мне рассказывали, он не ходил. Очевидно, стеснялся своего низкого роста и недостатка речи. Не прочь был подраться. Только в компанию с ним никто не хотел: повзрослели, поумнели. Судьба его для меня осталась неизвестной. Может, и в живых нет, как и других бывших драчунов и озорников. Время бежит, все течет и изменяется. К сожалению, не всегда в лучшую сторону. И все-таки с любовью и нежностью вспоминаю то далекое послевоенное детство – трудное, но все-таки счастливое.

Ю. Сергеева, с. Ольховка

Просмотров: 41 | Добавил: Admin | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar